Бхшляйяфи ч Мкггяя я ГЙТ
Home: главные новости российского и зарубежного альпинизма


Маттерхорн, Южная стена.

Новый маршрут проложили отец и сын.

Исполнилась общая мечта

Отец и сын Бармасси
Эрве Бармасси (слева), 32, и Марко Бармасси , 61. Фото Damiano Levati / The North Face.

Отец и сын, Марко и Эрве Бармасси, итальянские горные гиды, 13 марта 2010 прошли 1200-метровый новый маршрут по Южной стене Маттерхорна. Множество предыдущих попыток пройти эту линию, которые предпринимали разные альпинисты (в т. ч. и Марко Бармасси 25 лет назад) кончались неудачей.

Они назвали линию "Couloir dell’Enjambee", она берет начало с маршрута 1931 года (Ю. стена), затем идет прямо вверх, оставаясь слева от диретиссимы 1983 года), и последние 400 м идет по правому борту крутого узкого кулуара, который заканчивается на широком юго-западном плече на высоте 4478 м.

На вершину восходители вышли в 8 вечера, спустились в час ночи в Carrel Hut.


Типичный участок маршрута. Лидирует Эрве, папа страхует. Photo by Damiano Levati / The North Face.

 


Маршрут. Courtesy of iBorderline.net/intotherocks

32-летний Эрве, горный гид в четвертом поколении, известен несколькими первопроходами на Маттерхорне, прохождением первого соло по маршруту Казаротто-Грасси, первого соло по знаменитой диретиссиме Ю. стены, впервые пройденной его отцом и еще двумя товарищами. в 2008 Эрве прошел вместе с Симоне Моро новый маршрут на Beka Brakkai Chhok (6940 м) в Пакистане.

Интервью Эрве для Planetmountain.com:

Эрве, после твоего первого соло и первого повторения в 2007 линии, пройденной твоим отцом Марко, Уолтером Казанелли и Витторио де Туони Южной стены Маттерхорна, ты снова на этой горе, и снова прошел новый маршрут на этой же стене, на этот раз с отцом. Что предшествовало этому проекту?


Как альпинист я вырос у Южной стены Маттерхорна. Вначале я сделал первопроход в сторонке, затем прошел соло маршрут Казаротто и ГРасси, маршрут Deffeyes, затем диретиссиму, затем rлинию Spigolo dei Fiori. Сейчас мы экспериментировали. Из-за условий получилось уникальное восхождение: много пушистого снега и очень холодно. И конечно, для меня было очень важно, что мы шли вместе с отцом, это незабываемо.

Как вы готовились к восхождению?


Ничего особенного. Просто мы действовали в согласии со своими сердцами, и каждый делал все что мог.

Что это значит - ты и отец ? Вы ходили вместе раньше?

Мы оба работаем горными гидами на Маттерхорне. И это уже не первое поколение в нашей семье. Наша любовь к восхождениям на Gran Becca (так мы называем Маттерхорн) и другие горы мира становится все сильнее. Кстати, мы с отцом не так уж много ходили вместе. Но, когда это случалось, я узнавал гораздо больше, учился, по сравнению с другими восхождениями. Именно отец научил меня понимать горы, ведь помимо технических навыков, нужно включать голову, чтобы ходить безопасно. Нужно научиться доверять своему инстинкту, чувству. Именно отец помог мне понять, что без огромной любви к горам невозможно стать хорошим горным гидом или альпинистом.

Кто из вас лидировал на маршруте?


Лидировал? Конечно, отец! Сильнейший альпинист и лучший горный гид на свете!

Опиши, пожалуйста, маршрут, с технической точки зрения...


Маршрут логичный, проходит по глубокому кулуару, который делит Южную стену на две части и заканчивается в 200 м от вершины. Протяженность 1220 м. Отец пытался пройти эту линию 24 года назад, и еще много кто пытался. Жанкарло Грасси написал в журнале Lo Scarpone, что эта линия - главнейшая проблема в Альпах сейчас, это заветная мечта. Сложность маршрута зависит от условий, времени. Наш маршрут, безусловно, очень трудный, мало хороших мест для страховки, он оказался сложнее из-за качества скал, на которых было трудно выбрать путь. Даже лед был труден для подъема.

И как вы справились с этой задачей?


Как обычно. Мы были возбуждены, как два начинающих альпиниста, счастливы, что можем следовать своей большой любви на самой красивой горе в мире. Увидев, что выпало много свежего снега, мы могли бы сразу вернуться назад, но не тревожились сильно, потому что после стольких лет, наконец, делали восхождение вместе, рискуя ради чего-то нового.

Что было самым трудным на маршруте?


Когда до ближайшей точки страховки ниже тебя 15-20 м, а ты стоишь на ненадежном выступе, впиваясь в заснеженные зацепы без перчаток, в кошках, скользящих на гладких плитах, ты не спрашиваешь себя, трудно ли это, и можно ли здесь проскочить так, чтоб не упасть.

Помогало тебе присутствие отца?


В таких условиях, будь на месте отца другой партнер, я бы повернул назад. А отец, который знает меня и Маттерхорн лучше, чем кто-либо, понимал, что, сохраняя спокойствие, мы имеем шанс пройти весь маршрут и достичь цели. Его уверенность и опыт были для меня большой поддержкой.

Что он говорил тебе во время восхождения?


Думаю, отцу было не очень хорошо там на стене, когда он работал на высоте, с сыном, в плохих довольно рискованных условиях. Его похвалы и поздравления всегда сопровождались озабоченностью, призывами к благоразумию, и, порой, предложением сдаться и спуститься.

А что вы сказали друг другу после восхождения?


Когда спустились в хижину, мы со смехом вспоминали все, что было на маршруте: моменты нерешительности, три улетевшие перчатки, наши сомнения, опасный снег, вершину, которая казалась уже совсем рядом, но упорно не становилась ближе, мой налобный фонарь, который упал в кулуаре, и который он волшебным образом сумел поймать...

1220-метровый маршрут, первопроход за один день, на великолепной трудной стене, которая никогда ничего не гарантирует. Это уже достижение внутри достижения для твоего отца... как ты считаешь? Как сын оценивает альпиниста Марко Бармасси?


Если говорить об этом первопроходе, я теперь точно знаю, что, пройди мой отец этот маршрут в 1985 за один день, это была бы настоящая революция в микстовом альпинизме. Я говорю так, потому что до сих пор это считается сложным восхождением, как с технической, так и с психологической стороны. У нас не было возможности делать страховку на льду, было очень трудно. И я не могу не поздравить отца, который выдержал все это в 61 год.

Вы ночевали в Capanna Carrel? Как вам там было? Наверное, незабываемо...


До прихода Морфея мы успели пропустить пару кружек пива, поесть сыра и поболтать о Маттерхорне и грядущих планах. Было спокойно, хорошо, и даже если не произнесли ничего, мы знали: это было самое красивое из наших совместных восхождений, линия, пройденная отцом и сыном. Все остальное отошло на задний план.

Отец и сын, разделившие общую страсть к альпинизму и горам ... Что это означает для тебя? Как это повлияло на твой выбор в жизни?


Я помню как мальчиком слушал рассказы отца о его приключениях в горах, и это было для меня лучше, чем любой фильм по телевизору. Я был очарован всем, что имело отношение к вертикали, и когда слышал, как отец вечером пакует рюкзак, всегда хотел пойти с ним вместе.

Но заниматься альпинизмом начал позднее. Я занимался лыжами, и в 18 лет сильно повредил оба колена, вынужден был бросить спорт. Тогда я, так же как и моя мама, стал инструктором по сноуборду и горным лыжам, а уже в 22 года стал горным гидом и инструктором. Я горжусь тем, что в нашей семье я горный гид в четвертом поколении!

Прошлое, настоящее, будущее ... Что объединяет восходителей ? И как ты видишь будущее альпинизма?


Альпинизм в 2010 идет своим путем, но есть несколько нерешенных до сих пор известных проблем, например, Латок 1 и Западная стена Макалу. Те, кому удастся пройти такие маршруты, продвинут альпинизм на новый уровень. Увлекаясь восхождениями в чисто альпийском стиле, и быстрыми восхождениями, мы часто забываем, что задолго до нас другие восходители делали вещи намного более трудные и значительные, чем мы делаем сегодня.

Источник http://www.Planetmountain.com

Перевод Елены Лалетиной http://www.russianclimb.com