Альпинизм в России и СНГ
Home: главные новости российского и зарубежного альпинизма

Зимняя экспедиция на К2.

Национальная команда Польши.

(январь-февраль 2018)

Хроника экспедиции.


13 февраля 2018 Вечер: Велицкий: Tomala и Kaczkan вернулись в базу. Они не смогли провесить до С1 (6100), не дошли 250 м. Потому что холодно. Оставили депозит. Завтра двое пакистанских HAPsow (Saddik и Джалал), выйдут, чтобы провесить до С1.

Денис Урубко:

Bright February. Ясный Февраль.

Adventure can be interesting  or not.  I prefer the “interesting." As for me, the question always arises about the afforts... in order  to spend time with the result, not to sit anywhere for nothing. Sitting for a while because of the wrong decision
So, I've been eyeing K2  winter season  for a long time. To the challenges and the opportunities offered by the Mount.

Based on the experience of previous winter climbs I know that the greatest problem is the wind. When the uncontrollable storm flow penetrates everywhere, teares a person off the surface, does not allow to work.. But, on the bivouac there is also no opportunity to relax. When the tent shakes, along with everybody inside, shedding snow frost from the tent to the sleeping bag and under it,  freezing and moistening. Any coming out for the snow or in the toilet requires a long recovery.

The result of these wind attacks are: slopes naked to the black ice, increased rockfall danger, the ageing of ropes from previous expeditions, the hard ice in places where are snowy trails in summer, the difficulty of choosing sites for the tent... and much more.
Therefore, on K2 in winter, any attempt to climb  the North or South Face is doomed to incredible difficulties compared to the summer season. Winter Western storm raging from November to March, is a reliable guard. Expels EVERYBODY from the mount.

K2 Eastern side  is interesting because the mountain shelters the climbers  from the prevailing Westerly winds. In the summer there is too avalanche dangerously. However, in winter, minimal snow cover is very good condition for the  climb. The movement and belay organization become easier There are sites for the tents, the possibility of spending night in the cracks, the organization of snow caves.
- We have to look to the East Face, - I begged Wielicki two months before the expedition.
"We have to look East," I said to Golob on the way to the Base Camp.
- We have to look at the East Face!  exploded I, once again seeing the broken bandaged Bielecki’s face. He caught a stone at the beginning of the Basque route, miraculously saved from a more severe fate.

So,  after the dinner the guys were interested. The next morning  Feb, 08  I got Wielicki's permission to launch a reconnaissance of the East Face. He appointed one of the Pakistani porters as my assistant.
- Take your crampons and  the harness, Fazar –I said. - At seven o'clock in the morning we will start, run, look, take some pics, and... well, after a dinner we will be return to the Base camp.

This Pakistani guy from the beginning of the expedition pleased me with optimism and endurance. So we had an easy conversation on the way.  Feb, 9 the weather was fine, the sun was warm. Fazar is 44, like me. To this time, he made four children and many climbs on the Pakistani eight-thousanders. Carefully tied with a rope, we went through the icefall, skirted avalanche trays from K2 "roof", and at 10:00 stopped right in front of the East Face.

I enthusiastically threw up my hands. It was the beauty, set vertically. The Face is broken by the several buttresses, one of which - the right – causes my optimism. And the vertex K2 tower floated in wisps of light fog. I was a blast!
- Look! Do you see IT?! - I was asking a Pakistani. He laughed indulgently.
Giving him the part of the snack, I grabbed:
- However, I’m not hungry! What about you?
- Why? - Fazar was laconic. – We will have lunch in BC.

Indeed! Running the glacier in a familiar way, at 13:00 we have already received soup plates from the cook’s hands.
That's a short February adventure. And now - legs-in-hands and going forward  the Abruzzi  ridge. As officially appears in our news. I'm a disciplined fighter.

Translated by Elena Laletina (Russianclimb.com)



Путешествовать можно интересно, а можно не очень. Я предпочитаю “интересно”. Для меня всегда возникает вопрос о целесообразности усилий… Дабы со смыслом потратить время, а не просидеть где-нибудь впустую. “Отбывая срок” за собственную недальновидность.
Поэтому, я долго присматривался к зимнему сезону на К2. К проблемам и возможностям, которые представляет гора.

На основании опыта предыдущих зимних восхождений знаю, что наибольшую проблему представляет ветер. Когда поток урагана, ничем не сдерживаемый, пронизывает насквозь, отрывает человека от поверхности, не дает возможности работать. Врочем, на биваке тоже нет возможности расслабиться. Когда палатку трясет вместе со всеми находящимися внутри, со ската на спальный мешок и под него сыпет снежная изморозь, вымораживая и промокая. Любой выход за снегом или в туалет требует долгого восстановления.

Последствиями ветровой атаки являются: оголение склонов до черного льда, повышенная камнеопасность, ветшание веревок предыдущих экспедиций, жесткий лед в тех местах где летом проложены снежные тропинки, сложность выбора места под палатку… да и много чего еще.
Поэтому на К2 зимой любая попытка восхождения по Северной или Южной стороне обречена на неимоверные сложности по сравнению с летним сезоном. Зимний западный шторм, бушующий с ноября по март, является надежным стражем. Высекает ВСЕ на профилях горы.

Восточная сторона К2 представляла интерес потому что гора закрывает команду от преобладающих Западных ветров. В летний сезон там “задуже” лавиноопасно. Однако зимой наличие минимального снежного покрова очень облегчает восхождение. Передвижение и организация страховки ставят меньше вопросов. Здесь есть площадки для палаток, возможность ночевок в трещинах, организации снежных пещер.
- Надо поглядеть восточную сторону, - упрашивал я Велицкого за два месяца до начала экспедиции.
- Надо поглядеть восточную сторону, - говорил я Голомбу в пути к Базовому Лагерю.
- Надо поглядеть восточную сторону! - взорвался я, в очередной раз увидев разбитую перебинтованную физиономию Билецкого. Тот словил камень в начале маршрута Басков. Чудом избежав более тяжелой участи.

После моей просьбы за ужином ребята заинтересовались. Поэтому следующим утром 08 февраля я выпросил у Велицкого разрешение сделать разведку Восточной стены. В напарники он выделил мне одного из пакистанских портеров.
- Надо взять кошки с беседкой, Фазар, - увещевал я того. - В семь часов утра стартуем, пробежимся, поглядим-пофотаем, и… ну после обеда будем обрато в Базовом лагере.

Этот пакистанец с начала экспедиции радовал оптимизмом и выносливостью. Поэтому мы легко разговорились в пути. 09 февараля погода выдалась хорошей, на солнце было тепло. Фазару так же как мне сорок четыре года. За это время он нажил четверых детей и много восхождений на пакистанские восьмитысячники. Аккуратно связаные веревкой мы прошли ледопад, обогнули лавинные выносы с “крыши” К2, и в 10:00 остановились прямо напротив Восточной стены.

Я восхищенно развел руки. Это была красота, поставленная дыбом. Стена распадалась на несколько контрфорсов, один из которых - самый правый - заражал оптимизмом. И невероятно далеко плыла в клочьях легкого тумана вершинная башня К2. Это было нечто!
- Видишь?! Ты видишь ЭТО? - спашивал я пакистанца. Тот снисходительно посмеивался.
Отдав ему часть перекуса, я спохватился:
- Однако, я есть не хочу! А ты?
- Зачем? - Фазар был лаконичен. - В Базе пообедаем.

И в самом деле! Рванув по леднику знакомым путем, в 13:00 мы уже получали из рук поваров тарелки с супом.
Вот такое маленькое февральское приключение. А теперь - ноги-в-руки и вперед по гребню Абруцци. Как официально значится в наших новостях. Боец-то я дисциплинированный.



Утро: Денис вернулся из разведки. добрался до 6500. Немного старых перил. Сегодня в гору идут Марчин Качкан и Петр Tomala, а также Амин и Фазаль, будут провешивать до C1, где планируют ночевать. Сегодня погода не самая лучшая.