home

Спасать так спасать…

Denis Urubko


…Я помню давно учили меня отец мой и мать
Лечить так лечить любить так любить
Гулять так гулять стрелять так стрелять…

(с) А. Розенбаум

Мое знакомство с этим парнем тоже началось со спасов :)

В далеком 2001  я мирно дрыхла после ужина в лоджии возле Тьянгбоче в Непале. Планировала утром идти дальше в сторону базового лагеря Эвереста и там встретиться с русской командой, совершавшей первовосхождение на Лхоцзе Среднюю. Сквозь сон почувствовала, что кто-то трясет меня за спальник. Выглянув, увидела незнакомца.

- Вставай, собирай вещи, я пришел тебя спасать.
- Ты кто? Почему ты здесь?
- Мне сказали, что тебе нужна помощь.
- ? у меня все норм.
- Хм… Все равно вставай. Я же уже  пришел. Собирай рюкзак и погнали…
- Да не пойду я никуда. Ночую тут.
- Ну смотри, я так спешил, даже шнурки в тапки не вставил. Теперь бегу, а  тапки сваливаются… А ты … упираешься…

И тем временем он деловито засовывал мои вещи в рюкзак. Вылезать на дождь из теплого сухого спальника не хотелось, но спасатель был настойчив. По скользкой тропе мы спускались в Дебоче, и я недоумевала, кто и зачем прислал на мою голову эту холеру.

- Да ты не ругайся, смотри, как вокруг красиво! Какие рододендроны!
- Какие рододендроны!? Темень, нихрена не видно.
- Но ты же знаешь, что они там есть!...

Denis Urubko

Дебоче, май 2001

За завтраком выяснилось, что спасателя зовут Денис Урубко, и он с напарником Симоне намерен сделать первый в истории траверс Лхоцзе-Эверест. Конечно, я не знала тогда, с каким удивительным человеком столкнула меня судьба, какой он классный альпинист, и скольких людей он впоследствии самоотверженно спасет на восьмитысячниках, а некоторые из этих историй станут легендами мирового альпинизма.
С того дня началась наша дружба, и с тех пор я пишу про восходителей.

***

В 2001 он еще только мечтал о восхождениях на все восьмитысячники нашей планеты, и с восхищением смотрел в базовом лагере на тех, кому это уже удалось – Пустельника, Хабелера… В его активе тогда был только Эверест, на который он поднялся без кислорода годом раньше. А уже в 2009 он выполнил эту престижную программу, поднявшись на все на 14 высочайших вершин.  Все без кислорода, и до Дениса это смогли сделать только 8 человек в мире. (а всего у него 21  восхождение на 8000+)
В этом наборе у него не только популярные классические маршруты, где полно готовых перил, и вообще довольно людно, но и такие истории:

  • 8 августа 2001 Денис  сделал скоростное восхождение на Гашербрум II (8035), за 7,5 часов из базы до вершины, и за 4 часа обратно.
  • 9 мая 2004 он ночью в одиночку поднялся на вершну Аннапурны (8091)
  • 25 июля 2005 Денис с Сергеем Самойловым стояли на вершине Броуд пик (8047), пройдя в альпийском стиле новый маршрут  по Юго-Западной стене.
  • 8 мая 2006 в том же составе, новый маршрут на Манаслу (8163), по СВ стене
  • 2 февраля 2009 в паре с Симоне Моро они сделали зимнее первовосхождение на Макалу (8463)
  • 17 мая 2009 , двойка Урубко – Дедешко достигла вершины Чо Ойю (8201), пройдя очень сложный первопроход в альпийском стиле по юго-восточной стене.
  • 18 мая 2010 Денис поднялся на Лхоцзе (8516) соло по новому маршруту
  • 19 февраля 2011  трио Урубко-Моро-Ричардс сделали зимнее первовосхождение на Гашербрум II (8035)

На высоких горах восходители часто попадают в неприятности, и при отсутствии помощи погибают. А помощь, как правило, означает поставить на кон свою жизнь, здоровье, и цель, ради которой ты здесь. Немногие, очень немногие к этому готовы. «Если у меня будут проблемы на 8000+, никто не обязан идти меня спасать. Я принимаю такие правила игры». Это позиция Дениса. По отношению к себе. А других он спасает. Не задумываясь.

***

Во второй половине мая 2001 Денис и Симоне Моро вышли на траверс Лхоцзе-Эверест, но ему не суждено было состояться. На склоне Лхоцзе замерзала полька Анна Червинская.


 «21 мая года мы с Симоне вышли из лагеря 2 в 6 часов утра. В начале перил на гребне Лхоцзе он чувствовал себя хорошо, поэтому я начал отрываться. К 3 часам дня, выпив чаю по пути в лагерь 3, поднялся в четвертый. Там были четыре испанца. Пока Симоне поднимался, мне удалось очистить место для палатки. Поставил ее. Сидя внутри, я пошутил: "вот только спасов нам сейчас не хватает…". И через 10 минут мы слышим: " Хелп! Хелп! Это  Дарек  Залусский кричит снизу из-за сугроба. Где-то  ниже в стороне  от перил на крутом участке молодой парнишка сидит один  и не может двигаться, т.к. боится улететь. А где-то выше С4 замерзает  Анна Червинская. Понимая, что Симоне не выдержит подъем на 8200, я сказал ему идти вытаскивать Тома неподалеку, а сам отправился к основанию кулуара за Анной. Испанцы остались, никуда не пошли. Почему?

Поднявшись на 8200,  в кулуаре встретил Анну с Пасангом. Они  еле двигались. Единственное, что Пасанг мог,  это закрепить веревку 30 м. на  ледорубе и таким способом  выпускать Анну  с остановками на каждых 5-6 м. Я накормил ее тремя таблетками витамина С с глюкозой (спасибо Евгению  Виноградскому). Пристегнул ее на 50 м, выпускаю, а она только висит на моей веревке и дергается. Солнце садится, холодно, веревка режет мне руку. Матерю ее по-всякому, чтобы она немного разозлилась и шла быстрее. И иногда прошу: "Анна, дорогая, ты хорошая девочка, пожалуйста!"

Ну, в общем, мы это сделали. В 7:30 вечера в темноте мы пришли в лагерь 4 на 7900. Испанцы снимали нас на видео.  …  Могли бы помочь! Помог ей снять кошки.  Я спрашиваю, где Симоне? никто не знает. Хорошо, у него рация. Если что, он свяжется с испанцами. Я дрожу от холода. Забрался в палатку, думая, что пальцы ни к черту, но на огне горелки их согрел. Вою от боли. Пятнадцать минут спустя надел ботинки и пошел искать Симоне. Потом я заметил испанцев, которые собрались куда-то с фонарями. Слава Богу,  думаю! Опять упал в палатку, и через 5 минут Симоне ввалился. Том (тот самый парень) остался в нашей палатке. Мы согрели его пальцы, втирали так от души, аж устали. Я дал ему трентал. Похоже, не спасут его фаланги…

.. Легли с Томом в один спальный мешок. Как ни странно, заснули. Том нервничал. Несколько раз его рвало. Прыгает и дергается в  палатке: "кислород. кислород. нечем дышать.. "Эдак мы не сможем удержать его, разнесет палатку..." Где мы достанем тебе кислород среди ночи!?

22 мая …Мы с Симоне ели рыбные консервы с сухарями. Упал спать, но из-за усталости и высоты не спалось.

23 мая. Стартовали в 6:00, но через 300 метров после старта Симоне развернулся. Просто спросил: "Ты можешь продолжать в одиночку?" Ну, я, наверное, уже давно готов к такому вопросу. К тому же высота притупила мой разум, поэтому я принял это как должное. Была только злость на судьбу, опять не будет траверса. Вот и все...»

Ледопад Кхумбу, 2001


Эта история имела неожиданное продолжение.

«После спасработ на Лхоцзе, когда вернулся в Катманду меня начали упрекать и ругать, что я бросил Симоне спасать англичанина, а сам пошел на вершину Лхоцзе. Поначалу не понял, и отнес к разряду нестыковок, языковому непониманию. Однако, в этом году, три месяца назад друг скалолаз Альдо Мутти показал итальянскую газету за 2001 год. И спросил, мол, как ты мог так поступить?! Оказывается, Симоне в Италии рассказал, что он отправился спасать Тома, а я, мол, пошел на штурм Лхоцзе и не стал ему помогать. На самом деле, восхождение было двумя днями позже. Когда после спасработ (он - Тома, а я Анну) мы двинулись на штурм из Лагеря-4 (7900), Симоне сразу на высоте 8000 не захотел продолжать подъем, и по перилам безопасно спустился в Базу. А я один пошел на штурм Лхоцзе. А в Италии иногда до сих пор меня, как видите, удивляют».

***

Осенью 2002 небольшая команда ЦСКА Казахстана поднималась на Шишапангму. Жумаев, Урубко, Распопов и Пивцов. Словен Томаш Хумар сумел выкарабкаться из инвалидного кресла после тяжелейших переломов ног, перенес десяток операций, и у него еще были металлические спицы, но он шел на Шишапангму Главную! Там Денис познакомился с ним. "По сравнению с ним я - пацан-штаны-на-лямках", сказал он тогда.

К вершине Шишапангмы Главной, 2002

«Это было и в самом деле круто - восхождение, состоявшееся несмотря на сильнейший ветер. Все ломалось под этим ураганом, который бушевал на горе в течение целого месяца, пока мы торчали там в надежде взойти на гору. Шторм продолжался днем и ночью. Ветер трепал нас как тряпки, не давая покоя и во время сна - сквозь сон я слышал его вой.
В лагере АВС (5600м) мы встретили Томаша Хумара. Он задержался дольше других под Шишей. Сезон был неудачный, иностранцы валили по домам. Наша четверка прибыла в октябре. Хумар восстанавливался после травм. Пошел с нами.

12 октября мы сделали акклиматизационный выход, смогли пересечь ледопад и установить лагерь на 6900. Переночевали там и спустились вниз. После 3 дней отдыха мы два дня поднимали наши тела до уровня 7100м, и на следующий день сделали попытку пройти ребро до высоты 7400. Но ветер был настолько силен ( снежная буря - небо голубое, а снег несется над землей), что пару раз я летал, пытаясь пройти последние 12 метров ребра.

Только 25 октября мы смогли уйти в отрыв. После 11 часов подъема мы стояли на вершине Шиша Пангмы. Это было в натуре трудно - пробиваться сквозь ветер, и особенно опасной была перемычка между Центральной и Главной вершинами. Не много кто в состоянии продолжить путь к Главной вершине (8046м) В 11-34 мы были на высшей точке.

После вершины спускались все связанные по плато, а на 6500 начался ровный склон вниз. Сели перевести дух. Хумар лихо отвязался, отцепил кошки, сказал "пока, ребята", и побежал дальше. Я краем глаза продолжал следить. Хоп! Исчез. Я ребятам сказал, мы помчались 300 м. Там дырка в снегу. Меня страховали, я заглянул в трещину. Томаш сидел, как в колодце, пятью метрами ниже. По сторонам - чернота, и только в этом месте - чудо!!! - оказалась снежная пробка, на которой он застрял. Везунчик, блин! Ну, вчетвером мы его выдернули в момент.

Около 16-00 все были в палатке на 6100. Ну, теперь, ветер, дуй сколько хочешь!»

Denis Urubko

Команда ЦСКА Казахстана и Томаш Хумар. 2002

***

Зимой 2002/2003 Денис был приглашен в Польскую национальную команду, делавшую попытку зимнего первовосхождения на К2. Эта была трудная и даже драматичная экспедиция, шли со стороны Китая, было мало еды, очень холодно даже в базе и проблемы с командой. Тем не менее, продвигались. 26 февраля Денис с Марчином Качканом поднялись в штурмовой лагерь на 7750. Вот она, заветная цель! Сияющая мечта любого альпиниста! И хоть до высшей точки почти тысяча метров, надо рискнуть. Можно взять маленькую палатку, в конце концов. Но утром вместо штурма  были спасы…

Это случилось вчера в последнем лагере на высоте 7750 м. Марчин ничего не чувствовал. Ничего не видел вокруг, ничего не говорил, ничего не понимал. Только некоторые первичные реакции. Мы переночевали в маленькой палатке, которую принесли с собой, поскольку нашу прежнюю палатку унесло ветром. В одном спальнике, без кариматов. Перед этим у нас было 3 тяжелых дня, когда мы поднимались в отвратительную погоду с тяжелым грузом.
Мы проснулись, и я был уверен, что продолжим восхождение, но через полчаса понял, что Марчин действительно болен. 

Я решил немедленно идти вниз, поскольку он был неспособен ничего делать, и мои слова понимал со 2-3 попытки. Можешь себе представить, как я испугался! Просто чуть не запаниковал. У этого чудика в Польше жена с маленьким ребенком... И если он сейчас не сможет сам идти вниз, то мне придется просто умереть рядом с ним. Ни медикаментов, ни кого-то, кто может реально помочь! Только неакклиматизированный Кшиштоф с травмированной ногой в Лагере 3.

Как уж я его пинал и уговаривал - это лучше не вспоминать, но через 2 часа мы были готовы к спуску. Был такой момент - ночью ветром унесло одну из моих кошек. Изумительно! Я положил их в тамбур, а утром обнаружил, что одной кошки не хватает. Слава Богу, она улетела только на 15 м ниже по скалам, и я ее сумел достать.

Когда Марчин вылезал из палатки, то пару раз падал. Я думал - конец... Но тут этот парень показал себя настоящим мужиком. Так-таки смог встать на ноги, и при моей поддержке дошел 5 м до перил. У меня просто как гора с плеч. Пока я укладывал палатку и привязывал ее, он минут 10 стоял, ждал меня, - видать, это его слегка привело в чувство. Я его страховал, но по перилам он работал сам.

Первые 100 м мы спускались 40 минут. Хола! Для меня это были ужасные минуты. Ветер, снег, я страшно голоден и хочу пить. Но следующие 100 м мы спускались 25 минут. Прогресс! Марчин начинал выглядеть как нормальный человек. И я убрал страховочную веревку. Мы спускались все еще очень медленно, но каждый самостоятельно. Только иногда я помогал ему что-то сделать, и говорил с ним, говорил, говорил...

Над Лагерем 3 мы встретили Кшиштофа, он принес только чай для Марчина. Даже я получил 30 г. И мы продолжали спускаться с этой огромной горы. Следующих людей мы встретили только уже недалеко от Лагеря 1, и в 19-30, в полной темноте, мы добрались до него. Там Марчину дали кислород и воду. Он остался там, а мы с Кшиштофом пришли в АВС в 22-30.
Сейчас Марчин в порядке. Он пришел в АВС, и чувствует себя хорошо. Я тоже :))

Денис, 27 февраля, 2003

Марчин и Денис, 2003 Photo: Zelinsky

***

Летом 2003 г Денис с командой ЦСКА Казахстана отправился в Каракорум. Их целью были три подряд огромных горы – Нанга Парбат, Броуд пик и К2. На склоне Броуд пик, когда вершина была уже близка,  он встал перед выбором: идти к заветной цели, или помочь альпинисту, состояние которого было угрожающим, и он нуждался в немедленном спуске. Это был Жан-Кристоф Лафай.


15 июля четверка казахстанцев поднялась на 7200 и планировала  идти на вершину на следующий день. Жан-Кристоф Лафай в тот день был на вершине. На спуске ему стало плохо, силы кончились. Он шел налегке, у него не было ни палатки, ни даже элементарной аптечки. И это стало бы для него роковым обстоятельством, если бы не казахстанцы. Они приютили его, и всю ночь перед штурмом боролись за жизнь французского альпиниста, отдали ему все свои лекарства. Отпаивали чаем. Но состояние Лафая оставалось очень плохим. Вечером было решено, что Денис Урубко будет сопровождать его вниз, а остальные пойдут на штурм. Трудно уходить вниз, когда вершина так близка…

16 июля 2003 в 10 часов по алматинскому времени первая группа казахстанских альпинистов: Жумаев, Пивцов, Чумаков взошла на вершину Броуд-Пик.
Поэтому на Броуд пик Денис поднимался дважды - один раз почти до верха, потом спасал Лафая  с 7200 до утра следующего дня до самого базового лагеря на 4750, и на другой день сразу бегом наверх - недаром его прозвали диким конем казахстанских прерий. 18 июля он стоял на вершине Броуд пик.

***

На Нанга Парбат Денис познакомился с Иньяки Очоа де Ольза, сильным баскским альпинистом. Пять лет спустя Иньяки в составе международной команды совершал восхождение на Аннапурну. Из россиян там были Алексей Болотов и Сергей Богомолов.

19 мая Алексей, Иньяки и Хория Колибасану вышли из Лагеря 5. Лагерь стоял на самом краю провала в гребне между Восточной и Главной вершинами. Им нужно было спуститься 150 м, а затем подняться на Аннапурну Главную. Алексей пошел первым... и увлекся. Он уже начал подъем по противоположной стороне провала, когда посмотрел назад, и увидел, что парни не рискнули пройти последнюю стеночку на спуске (а там уже не было веревки, кончилась, и надо было спуститься свободным лазанием), и поднимаются обратно вверх по перилам. Алексей решил идти дальше вперед. В полдень он достиг вершины Аннапурны (8091 м). В лагерь 5 вернулся вечером. Ребята оттуда ушли, в палатке лежал лехин спальник, горелка. Он переночевал, и в утром спустился в С4. Там он застал Иньяки и Хорию, Иньяки уже был без сознания, и у него были поморожены 4 пальца на руках. Когда и где он поморозился - Алексей не знает, поскольку утром 19-го все было в норме.

20  мая поступил сигнал SOS: Болотов сообщил, что Иньяки в лагере на 7900, и не может двигаться. В это время в базовом лагере не было никого, кроме повара и Нэнси, девушки Иньяки. Задача была срочно в Катманду (и к тому же дистанционно, через Интернет - из Испании, России, Румынии, Канады, Польши) сформировать спасательный отряд.


Богомолов с почерневшим помороженным пальцем вернулся на гору, Дон, невзирая на неприятные разборки с партнерами во время предыдущего выхода, поспешил на помощь. Денис был выдернут в Катманду из постели и помчался на спасы.
Шансы были ничтожны, предстоящий спуск был не только технически труден с лежачим пострадавшим, но и страшно длинный, потребовалось бы минимум три дня, чтобы спуститься в базу. Но титанические усилия Дениса и Дона, набравших за день 3000 м с тяжелым грузом кислородных баллонов, вселили надежду. Иссушенный тяжелейшим восхождением Болотов, уставший, страшно кашляющий, отказался от эвакуации с высоты 6200, куда он спустился после восхождения, и потащил кислородный баллон наверх. Денис, Дон и Алексей были уже на 6700, в лагере 3. Казалось, эти парни, с их фантастической энергией, успеют поднять спасительный кислород, Иньяки сможет дышать, а там уже подоспеют шерпы... Круче этих ребят мог быть только вертолет, как тот, что снял Хумара со стены в 2005. Скажу вам по секрету, что попытка вызвать и его из Пакистана была предпринята.
Людей в отряде было достаточно, но... опоздали... Подготовка всей операции, какой стремительной она ни была, заняла больше суток.


Спасательная операция была беспрецедентной

В 13-35 мне на Russianclimb.com пришло очень тревожное сообщение:
"Здравствуйте! Мы друзья Иньяки Очоа, который делает восхождение на Аннапурну вместе с русским Алексеем Болотовым и румыном Хорией Колибасану. Иньяки почувствовал себя очень плохо в Лагере 4 на высоте 7400 м. Нам необходимо связаться с кем-нибудь в базовом лагере, может быть, с русской командой, по спутниковому телефону. Не могли бы вы дать нам номер телефона? Надеемся на скорый ответ".

В 16-00 снова письмо от басков: "Попроси Сергея (Богомолова) сообщать нам все, что известно, пожалуйста, У нас есть наготове вертолет для поисков, его обеспечивает Министерство Иностранных дел Испании по договоренности с правительством Непала. Есть ли кто-нибудь внизу, кто может выйти на помощь?"
Ули Штек и Симон Антаматтен уже начали подъем к Иньяки и Хории. Но у них нет кислорода, только декс. У Ули нет высотной обуви. Дон Боуи в Покхаре, готов помочь, если его заберет завтрашний вертолет. Asian TRekking постарается найти кого-нибудь, кто готов лететь на Аннапурну утром.

Ответ от Богомолова: "Я не на горе, я уже в Катманду"

21 мая.
Уже несколько восходителей в Катманду готовы участвовать в спасах: Роберт Жымчак (Польша) - он только что с Дхаулагири, Михни Радулеску (Румыния), Алекс Гавань (только что после восхождения на Макалу), и другие. Сергей Богомолов и Денис Урубко сегодня утром сдали свои обратные билеты на самолет домой... У Сергея совершенно черный палец на руке, поморожен.

 Мингма Шерпа, получив задание собрать команду спасателей, носился по улицам Катманду ночью в поисках волонтеров. В пять утра он постучал в дверь комнаты в отеле, где спал Денис Урубко, только что вернувшийся с Макалу. Мингма спросил, не согласится ли Денис участвовать в спасах. Денису достаточно было услышать имя "Иньяки", как он тотчас же собрал рюкзак...

10-17. Звонок Богомолова: "Я и Денис Урубко приземлились в Покхаре, сейчас возьмем Дона и полетим дальше, если получится. Сильная облачность".

10-47 Анжела из Мадрида (ExWeb редактор): Oh my God, Denis Urubko again... well, who else! That guy will never stop impressing me. Just as well as Serguey... Javier Corripio's forecast showed an improvement in the weather in the afternoon. Let's hope he's right.

11-22 Дон: Вертолет сделал вынужденную посадку в Чомронге из-за низкой облачности.

13-45: Иньяки в С4. Хория с ним. Алексей спускается в лагерь 3, у него подозрение на отек легких. Швейцарцы в лагере 3

16-12: Иньяки в сознании, но идти не может. Хория чувствует себя нормально, помогает чем может. Швейцарцы в Лагере 3.

20-00 Дон, Сергей и Денис ночуют в Чомронге.

22 мая.

9-15 Звонил Сергей Богомолов. Сказал, что они в Покхаре, ждут погоду, а Денис и Дон идут пешком, несут кислород и декс...  Их высадили в 4 км от ВС, они рассчитывают сегодня подняться до С2.

12-21 Алексей Болотов спустился в С2. Иньяки в сознании. Ули поднялся в С4 час назад, Хория спускается.

17-00 Вертолет по-прежнему в Покхаре.

18-35 Хория в С3. Иньяки нужен кислород как можно скорее.
К вечеру Денис и Дон смогли подняться до С2! Вот это бросок! Там Алексей и шерпа. Денис и Дон поднимались сегодня 8 часов, преодолели очень большой перепад высоты за фантастически короткое время, да еще снега очень много. Завтра постараются подняться к Иньяки, принести кислород.

23 мая

7-00 Звонок Сергея Богомолова: "Я и Роберт Жымчак (польский врач) в С2. Нас тут высадили вертолетом. Отсюда улетели вниз Хория и Симон. Двое румын и 5 шерпов поднимаются из С1. На 6500 вижу троих людей, идущих вверх - Дэн, Дон и Леха. Болотов решил помочь тащить кислород и пошел в С3 с Денисом. Погоди минуту, Дэн на связи!"
Я слышу голос Дениса: "Сергей Георгиевич! У нас все в порядке. Часа через 2 -3 будем в С3. Очень много снега, очень тяжело... Давайте свяжемся в 10-00. СК..." Я слышу, как Дэн дышит тяжело, хрипит как на забеге...
Богомолов: "Ну, ты все слышала. Так что будь на связи в 10-00".

8-30 Пабло Очоа де Ольза: "Держитесь, друзья! Состояние Иньяки очень плохое, но мы будем надеяться до последнего. И нам очень нужна ваша помощь, ваш рывок наверх, ваша поддержка, ваша надежда. Денис, Дон и Алексей будут на месте через несколько часов. Если Иньяки продержится до того времени, его шансы будут гораздо выше. Спасибо всем. Пабло".

9-30, Анжела из Мадрида: "Душой я с вашими ребятами - и с Иньяки. Мы не сдаемся. Мы НЕ ТЕРЯЕМ НАДЕЖДЫ с такими людьми, которые делают все что в их силах, с теми, кто на горе, на грани человеческих возможностей! То, что делают ваши парни - это не выразить словами. Мое глубочайшее уважение, восхищение и поддержка".

В 10-30 позвонил Богомолов: Ули сообщил на связи Дэну, что Иньяки умер... Дэн с кислородом идет вверх помочь Ули. Алексей и Дон в палатке С3 (7600) ждут их, утром все пойдут вниз. Сергей и Роберт будут ждать их в С2. Спасработы свернуты...

Скорбим...

Для Дениса это была потеря близкого человека. Когда ты сделал все, что мог, и спасти не удалось - это тяжелейшее переживание. Храню письмо из Непала:

28 мая 2008 г. 17:12

Lenochka, privet.
Pustota v dushe. Glavnoe, chto net nichego, chto moglo by mne pomoch. Poetomu tvoi slova v stat'e "Poplach o nem poka on jivoy" silno srezonirovali. Ne mogu, ne hochu seychas jit, deystvovat. Ty gluboko ponimaesh nas vseh - vysotnikov.
Tolko vot... radi chego ty, Lenka, v nashem lagere? Seb'a ponimaesh?
Spasibo, chto razdelila nashu bol o potere Inaki. Izvini, napishu tebe iz doma... esli v zapoy ne uydu.
Denis

Иньяки и Денис (с)SOS Himalaya

 

Все участники этого уникального интернационального отряда, и Иньяки Очоа награждены почетной Золотой медалью "За заслуги в спорте" - это решение Правительства Наварры. Это самая высокая награда, которую могут получить спортсмены в этом регионе. Румыны Хория Колибасану, Алекс Гавань и Михни Радулеску; швейцарцы Ули Штек и Симон Антаматтен; русские Алексей Болотов и Сергей Богомолов; казахстанец Денис Урубко; канадец Дон Боуи; поляк Роберт Жымчак и пятеро шерпов: Pemba Ongchu Sherpa, Ongchu Sherpa, Wangchu Sherpa и Chhiring Finjo Sherpa .

***

Новая встреча с зимней К2  ждала Дениса в 2018. В составе Польской национальной команды под руководством Кшиштофа Велицкого он поднялся в базовый лагерь со стороны ледника Балторо. Маршрут Чесена встал перед ними ледовой стеной. Не успела команда толком акклиматизироваться, как сигнал SOS прилетел  из соседнего горного массива, с Нанга Парбат.

Поляк Томек Мацкевич и  француженка Элизабет Револь шли к вершине, и уже на спуске попали в беду – на 7280 м Томек уже не мог идти. К утру 26 января 2018  польской командой К2 было принято решение идти на помощь.

Из-за административных вопросов и сложных погодных условий борт смог забрать четверых спасателей только в 13-40 следующего дня.  А под гору их высадили лишь вечером около 17-00. Пакистанские пилоты сделали то, чего никто прежде не делал: посадили вертолет на 4850, в районе классического С1.  

И началась невероятная гонка в надежде спасти жизнь хотя бы девушки, которая после двух холодных ночевок была на 6600. Обнадеживало то, что она продолжала бороться, спускаясь по старым перилам прежних экспедиций и, что самое главное - навстречу спасателям!

Тысячи людей с надеждой следили за спасательной операцией, благодаря современным средствам информации. Двойка Денис Урубко и Адам Белецкий с невероятной скоростью поднимались в темноте по маршруту Кинсхоффера. С 4850, где их высадил борт,  на 5500 они сумели подняться к 21-00!!!

Кшиштоф Велицкий: "Им деваться некуда, они не могут остановиться, им придется лезть пока не достигнут места так называемого "орлиного гнезда" - там уже можно поставить палатку и стараться подойти к Элизабет"

22-00 Адам и Денис уже на 5820, keep it up guys! Вот это скорость!

Крутой ледовый кулуар пролетели пулей – там оказалось  достаточно старых веревок и почти не было ветра - и подошли к скальной стенке – ключу этого маршрута.

Стена пройдена! Никто не думал, что такая скорость тут возможна.  В темноте. Зимой. Эй! – хрипит Урубко. Когда он вылез на террасу, где обычно ставят С2, на всякий случай наугад начал орать в темноту. Чудо! Услышал женский писк.

Встреча! Эли смогла самостоятельно спуститься до 6000 м. Спасена! Время около 2-00.

Оказав первую помощь девушке, у которой были поморожены руки и ноги, и слегка согревшись в крошечной палатке на 5950м,  утром они начали спуск по скальной стенке и кулуару к С1, где ждали врач Ярослав Ботор и Петр Томала. На горе усилился ветер. Борт забрал всех с 4800 и доставил в Скарду.  

Изначально спасатели планировали найти Элизабет, дать ей кислород, чай  и лекарства, а потом подняться к Томеку.  Он находился выше 7000 уже третью ночь, и шансы найти его живым  были призрачны. Очень сильный ветер на горе с утра. А главное – двоим не под силу его оттуда вытащить.  И подмоги ждать неоткуда.

Сделали, что было в их силах. Томек Мацкевич навеки остался на горе… R.I.P.

Денис, Элизабет Револь и Адам Белецкий, 2018

Все эти истории – об оказании помощи, которое и должно быть в нормальном человеческом альпинизме, о способности выкладываться на пределе сил. Друзья из фонда  SOS HIMALAYA (Fundacion Inaki Ochoa de Olza) написали: «Мало кто в Гималаях сравнится в мужестве, альтруизме и героизме с Денисом и его товарищами. Спасибо».
И от меня. Спасибо, Денис.

 

По материалам из архива Russianclimb.com

Elena Laletina

Jan, 31, 2018

home